Статья 261 Трудового кодекса устанавливает запрет на расторжение трудового договора по инициативе работодателя с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка – ребенка в возрасте до четырнадцати лет (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным п. 1, п. 5-8, п. 10 или п. 11 ч. 1 ст. 81 или п. 2 ст. 336 ТК РФ).

Кого именно следует понимать под "одинокой матерью", закон не уточняет. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что к одиноким матерям по смыслу закона может быть отнесена женщина, являющаяся единственным лицом, фактически осуществляющим родительские обязанности по воспитанию и развитию своих детей (родных или усыновленных) в соответствии с семейным и иным законодательством, то есть воспитывающая их без отца, в частности в случаях, когда отец ребенка умер, лишен родительских прав, ограничен в родительских правах, признан безвестно отсутствующим, недееспособным (ограниченно дееспособным), по состоянию здоровья не может лично воспитывать и содержать ребенка, отбывает наказание в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, уклоняется от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в иных ситуациях (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. № 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних").

Тем не менее, для многих правоприменителей по-прежнему затруднительно определить статус женщины как одинокой матери в некоторых ситуациях. Один из таких споров и рассматривался Санкт-Петербургским городским судом. Женщина полагала незаконным свое увольнение в связи с сокращением в частности потому, что на момент увольнения являлась одинокой матерью. У женщины имелась дочь в возрасте до 14 лет, в свидетельстве о рождении которой не был указан отец, а также сын, рожденный уже в браке (определение Санкт-Петербургского городского суда от 5 июля 2018 г. по делу № 33-13981/2018).

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания увольнения незаконным, указав, что на момент увольнения работница состояла в зарегистрированном браке, в связи с чем, не могла считаться одинокой матерью в отношении кого-либо из своих детей в том смысле, который придает этому понятию ст. 261 ТК РФ.

Однако в порядке апелляции данное решение было отменено. Судьи указали, что закон не предусматривает автоматическую утрату женщиной статуса одинокой матери после вступления в брак в отсутствие сведений об усыновлении ребенка. Поскольку в настоящем деле сведения об усыновлении дочери работницы ее новым мужем у суда отсутствовали, оснований полагать, что она не являлась одинокой матерью в отношении данного ребенка, не было.

Отметим, что аналогичная точка зрения встречалась в судах и ранее (определение Иркутского областного суда от 28 февраля 2014 г. № 33-1665/2014). Имеются ее приверженцы и среди специалистов Роструда (ответы с портала "Онлайнинспекция.РФ"). Однако нередко чиновники высказывают и другую позицию, в соответствии с которой вступление женщины в брак влечет за собой утрату ею статуса одинокой матери.